2016 Recycle, Restate, Rewind

Symposium 2016 Recycle, Restate, Rewind

The eighteenth annual Russian Film Symposium, “Recycle, Restage, Rewind” will be held on the campus of the University of Pittsburgh from Monday 2 May through Saturday 7 May 2016, with evening screenings at the Pittsburgh Filmmakers’ Melwood Screening Room.

While re-makes and sequels have long been a staple of filmmaking in the US and Western Europe, they were rare during the years of the Soviet Union.  Indeed, re-makes were limited to reshooting published literary works, such as Pushkin’s Eugene Onegin and Queen of Spades, and Tolstoi’s Anna Karenina.  Even Grigorii Chukhrai’s The Forty-First (1956) was not so much a re-make of Iakov Protazanov’s film of the same title (1927) as a re-adaptation of Boris Lavrenev’s popular Civil War novel (The Forty-First, 1924).  And sequels were missing from Soviet cinema for a different reason: multi-part feature films (in one case five full-length films) were all shot and edited at the same time, with individual parts going into distribution and exhibition less than a week apart.  The one exception involving “Shurik,” the Soviet hero of an almanac film, became so popular with Soviet audiences that the director, Leonid Gaidai, made several follow-up feature films chronicling “Shurik’s” misadventures.

This tendency continued for the first fifteen years of the post-Soviet period.  Over the past decade, however, re-makes and sequels have been a major presence on Russian screens.  While this trend can be explained in part by the Russian film industry’s adoption of Western and international film practices, driven by the displacement of total state financing (with its relative  indifference to box office receipts) by private capital investment (with its obsession for profits), the specific kinds of re-makes and sequels in Russia differ dramatically from their Western counterparts.  Strangest of all (for the Western view), the boundary between re-makes and sequels is blurred in Russia: both are grounded in popular late-Soviet films (either big screen films or made-for-television films), but are set in present-day Russia, thereby foregrounding the discontinuities between daily life under “developed socialism” and daily life in the conditions of “developing capitalism.”

The 18th Russian Film Symposium Sponsors:

Office of the Provost—The Year of the Humanities in the University
Office of the Deans of the Kenneth P. Dietrich School of Arts and Sciences
University Center for International Studies
Center for Russian and East European Studies
Humanities Center
Department of Slavic Languages and Literatures
Cultural Studies Program
Hewlett Foundation

Переделка, перемотка, переработка

18-ый ежегодный Симпозиум российского кино «Переделка, перемотка, переработка» пройдет в Университете Питтсбурга с понедельника 2 мая по субботу 7 мая 2016 года. Вечерние показы состоятся в кинозале «Мелвуд» (Pittsburgh Filmmakers’ Melwood Screening Room).

В то время как римейки и сиквелы уже долго являются обязательной составляющей кинопродукции США и Западной Европы, их можно было редко встретить в Советском Союзе. Римейки ограничивались новыми экранизациями литературных произведений, таких как «Евгений Онегин» и «Пиковая дама» А. Пушкина или «Анна Каренина» Л. Толстого. Даже «Сорок первый» (1956) Григория Чухрая был, в сущности, не столько переделкой одноименного фильма Якова Протазанова (1927), сколько новой киноадаптацией популярного романа Бориса Лавренева о Гражданской войне («Сорок первый», 1924). Сиквелы, то есть «фильмы с продолжением», отсутствовали в советском кино по другой причине. Фильмы, состоявшие из нескольких серий (в одном случае длинна фильма равнялась 5 обычным картинам) снимались и монтировались одновременно. Серии, при этом, выходили в прокат с разницей меньше чем в одну неделю. Единственное исключение—Шурик, герой киноальманаха, котроый стал настолько популярным у советских зрителей, что его режиссер Леонид Гайдай в дальнейшем снял несколько новых полнометражных картин, изображающих злоключения незадачливого Шурика.

Эта тенденция продолжилась и в течение первых 15 лет после падения Советского Союза. Зато в последнее десятилетие римейки и сиквелы стали важным сегментом российской кинопродукции. Этот факт частично объясняется тем, что российская кинематография заимствовала практики мировой киноиндустрии, что было связано с заменой прежнего стопроцентного государственного финансирования с его относительным равнодушием к кассовой прибыли на привлечение частного капитала с его одержимостью доходами. Некоторые типы римейков и сиквелов в России по-прежнему радикально отличаются от их западных аналогов. С точки зрения Запада, самое странное в этом смысле — то, что граница между римейками и сиквелами в России оказалась размытой: и те, и другие чаще всего основываются на популярных поздне-советских картинах, будь то фильмы большого или телеэкрана. Действие фильмов переносится в современную Россию, подчеркивая, таким образом, разрыв между повседневной жизнью в период «развитого социализма» и жизнью в условиях «развивающегося капитализма».

Print Friendly, PDF & Email