2011 Other Russias Russia’s Others

Other Russias Russia's Others

Just as New York is not America, so Moscow is not Russia. And more broadly, the center is not the periphery. The irony embedded in the Russian version is this: the “center” (be it Moscow or St. Petersburg) is located near the westernmost border of the country, seven times zones away from the easternmost border.

At their root, however, the US and Russian clichés have entirely different meanings. The English cliché emphasizes the ethnic and cultural diversity of New York in comparison to the American heartland. The Russian version stresses the stark economic and infrastructural gap between the center and the periphery. Although this gap pre-dates even Soviet power, it has grown dramatically over the past two decades. The center has experienced a high increase in new construction (buildings and roads); the influx of domestic and foreign capital into the center has fostered a burgeoning middle-class with access to all consumer goods. Meanwhile, the periphery has been largely ignored; living conditions have deteriorated and roads become impassable. Poverty has risen sharply, accompanied by shortages of essential foodstuffs.

For much of these two decades, Russian feature films, like the political administrative center, have ignored the periphery, focusing instead on the increasing wealth, proliferation of consumer goods, conspicuous consumption, and glossy life-styles in Moscow and St. Petersburg. In part this was a matter of convenience and economy: Moscow and St. Petersburg are the administrative and production centers of the Russian film industry: the Union of Filmmakers is based in Moscow and has its largest affiliate offices in St. Petersburg; four of the five film studios in the country are located in these two cities.

In the past two years, however, directors have increasingly turned their attention to the conditions of life in the Russian periphery― to the smaller, outlying cities (Vladivostok, Perm, Rostov-on-the-Don), the rural countryside, and even the permafrost regions. Russian screens—the vast majority of which are overhauled screening halls and new multiplexes in the center—are now filled with an unexpected form of exotica: the Motherland!

Critical and popular reactions to these images have been sharply mixed. Some have welcomed the expansion of locale shooting, the “authenticity” of the living conditions, and the examination of the hardships in these locations. Many more have fiercely attacked these films for “blackening” Russia; they compare these films to early post-Soviet chernukha (films that showed the ugly underside of life, inherited from the Soviet system).

We ask you to join us during the week of 2–7 May 2011 and decide for yourselves.

Другие России: Фильмы на окраине и на обочине

Так же, как Нью-Йорк – это еще не Америка, Москва – это не Россия. Жизнь в центре отличается от жизни на периферии. Ирония русской версии этой фразы заключается в том, что «центр» (будь это Москва или Санкт-Петербург) находится возле западной границы России, на расстоянии семи часовых поясов от восточной границы страны.

Однако в основе американского и русского клише – разный смысл. Англоязычное подразумевает этническое и культурное разнообразие Нью-Йорка по сравнению с американской глубинкой. Русская версия подчеркивает глубокий разрыв в экономике и инфраструктуре между центром и периферией. Хотя этот разрыв существовал еще до прихода советской власти, за последнее двадцатилетие он резко увеличился. Центр пережил взлет строительства зданий и дорог; приток отечественного и иностранного капитала к центру способствовал появлению процветающего среднего класса, имеющего доступ ко всем товарам народного потребления. В то же время, периферия по большей части осталась в стороне от этого процесса; условия жизни там ухудшились, и дороги стали непроходимыми. Уровень бедности населения резко возрос, так же, как и дефицит основных продуктов питания.

На протяжении большей части этих двух десятилетий русские фильмы, как и политический административный центр, игнорировали периферию. Вместо этого они фокусировали внимание на растущем богатстве центра, на увеличении количества потребительских и «статусных» товаров, а также на роскошной, «гламурной» жизни Москвы и Санкт-Петербурга. В какой-то мере это было вопросом финансирования и удобства производства: Москва и Санкт-Петербург являются административными и производственными центрами русской киноиндустрии. Союз кинематографистов находится в Москве, а его крупнейший филиал – в Санкт-Петербурге; четыре из пяти крупнейших киностудий страны расположены в этих двух городах.

Тем не менее, в последние пару лет усилилось внимание режиссеров к условиям жизни в русской глубинке – как к жизни в относительно крупных провинциальных городах (Владивосток, Пермь, Ростов-на-Дону), так и к жизни в сельской глубинке и даже в регионах вечной мерзлоты. Российские экраны, большая часть которых - это отремонтированные советские кинотеатры и новые мультиплексы в центре страны, - заполнились неожиданной формой экзотики: Родиной!

Реакция критиков и зрителей на эти образы была в высшей степени смешанной. Одни приветствовали увеличение количества натурных съемок и охвата ими страны, «достоверность» условий существования на экране, и рассмотрение трудностей жизни в этих местах. Многие другие яростно атаковали эти фильмы за «очернение» России; сравнивая их с постсоветской «чернухой» (фильмы, которые показывали неприятные, темные стороны жизни, доставшиеся стране в наследство от советской системы).

Мы приглашаем вас присоединиться к нам со 2 по 7 мая 2011 и решить самим.

2011 Symposium Materials

Schedule of Events
List of Participants
Photos of the Event
Artifacts & Promotional Materials

Print Friendly, PDF & Email